car

(no subject)

****
Потсдаму

Жуёт картофелину Фридрих
Над Сан-Суси -
Коль подустал в любовных играх,
Подзакуси.

А осень Прусскою державой
Бредёт, смеясь,
И бьётся насмерть саблей ржавой
За каждый вяз.

Так в прошлое студент-философ
Бросает сеть,
И вот уже стучат колёса,
Вздымая смерть,
Как пыль над сонною лощиной,
Как мысль во лбу.
Но путать следствие с причиной -
Дразнить судьбу.

Как Шпрее зачеркнул в Потсдаме
Шпионский мост,
Так ноты вьются над садами
Вороньих гнёзд.

Ведь над стеною - только птицы
И облака -
Лишь иногда навек проститься
Взлетит рука.

Над королевскими дворцами
По проводам.
Скользнули фридриховы сани
В ночной Потсдам.

car

(no subject)

Песню написал без отрыва от производства:

****
Казалось бы - такая пустота,
Но ты паришь в пространстве безвоздушном.
Вся наша неустроенность проста -
Проста настолько, что бывает скучно.

Но в ней душа подобна воробью -
Чирикает вовсю над телом бренным.
Пусть кто-то вслед мне закричит “убью” -
В моих ушах наушники с Колтрейном.

Да, выдохни себя через мундштук
В изогнутую медь осенних улиц,
В густом тумане гаснешь, словно звук,
И кутаясь в пальто бредёшь, сутулясь.

И думаешь - непостижима жизнь,
И проклят мир до пятого колена.
Пусть кто-то на углу кричит “ложись!” -
В моих ушах наушники с Колтрейном.

Ты со своей привычкой слушать внутрь
Так можешь и не вырваться наружу,
И утонуть, поскольку, чтоб вдохнуть
Хотя б один просвет в пассаже нужен.

И всё-таки, подобно кораблю,
Под парусом иду я с сильным креном.
И если кто-то вслед шепнёт “люблю” -
В моих ушах наушники с Колтрейном.

car

(no subject)

****
Клякса на пальце - иногда она
тебя достаёт со дна
Своим очертанием Аргентины
на контурной карте твоей души.
И всё - отпускает - лежи, дыши,
Как Бог в паруса своей Бригантины.

Нет, смысл не найден, но сделан вдох -
А кто в накладе - ты или Бог
Узнают скоро - придут, сотрут,
А разговоры - напрасный труд.

Под сердцем колет, подмышкой - ртуть -
О “Кока-коле” на год забудь -
Ходи шажками, не нагнетай,
И с порошками в гортани тай.

Жизнь так сочится сквозь этот мир,
Что в нём случиться могли лишь мы -
Вот наши жабры и наша слизь -
Ещё душа бы - и родились.

Но в жизнь не вскочишь, что в твой трамвай, -
Всё мнёшься, хочешь не в ад, а в рай,
Но мимо, мимо идут пути.
Преодолимо, но не дойти.

Живи, не кашляй, суши тарань -
Здесь может каждый любую дрянь,
А всё, что нежно и что тепло -
Так это между - из зла во зло.

car

"Человек без свойств" - песня

Посвящение Роберту Музилю (хотя с его одноимённым романом здесь ничего общего), подражание Виктору Байраку (по музыке)

Иду - со мною портфель и трость,
И лысая голова.
За то, что я - человек без свойств,
Прости мне мои слова.
Вот ты аптекарь, а ты звонарь,
А ты - городской глава.
А я никто - ни палач, ни царь -
Пустой, словно дважды-два.

Есть полицай, а есть вертухай -
Любого растопчут в пыль.
А есть кузнец - он раздул меха,
Есть ты, что развёл мосты.
К кому-то нынче полночный гость
Стучится тихонько в дверь.
А я никто - человек без свойств.
Не веришь - пырни - проверь.

Судьба кому-то дала семью,
Кому-то весь мир, как дом.
А я никто - я не то чтоб пью,
Но мир нахожу с трудом.
Меня не бьют - я не в горле кость -
Ни друг и ни враг, а так...
Я здесь живу - человек без свойств -
Невидимый, как сквозняк.

Я, может быть, как никто, пляшу
Под джаз и дышу под джаз.
Но не спасу и не попрошу
Спасти никого из вас.
И я не злюсь - ну какая злость
Без голоса и любви.
Я просто так - человек без свойств,
Как Спас на своей крови.

И будет день мне, и будет ночь -
Плывёт сквозь меня луна,
И мне не может никто помочь -
Ну разве что ты одна.
Уходит осень, идёт мороз,
Вот окна - как витражи.
Уйдёт с зимой человек без свойств -
Как будто бы и не жил.

14.10.2018 

car

(no subject)

Памяти шкипера Леонида Воробьёва

Над вулканом Тейде поднимается дым, словно парус,
И парит альбатрос, горизонт положив под крыло.
Провожаю твой бриг, но ещё ненадолго останусь
В том краю, где тепло.

В одиночку тебе ускользать по лазури не внове -
Пусть далёк переход, но циклоны уже не страшны.
Вместе с этим рассветом тебе колыбель приготовил
Океан тишины...

И теперь если ветер, то только попутный и свежий,
И фонтаны китов, как фарватер, ведут в небеса.
А вдали кто-то вечный приходит уже к побережью -
Ждёт твои паруса.

car

(no subject)

+++++

Тополя, словно мётлы, метут отсыревшее небо -

Слой за слоем счищают болотную патину дня. 

Чёрный лебедь взлетает из леса Нассима Талеба,

Накрывая полмира и нас друг от друга храня.


Обитателей ночи так мало - космически мало -

Так тонка эта нитка горящих окон городских -

Не на эти огни прилетает небесная манна,

Но горят маяки, и плывут караваны на них -

Грозовых облаков - этой тучной, упрямой скотины.

Потерпевших крушение маленьких душ-светляков.

И двугорбых сердец - кораблей бесконечной пустыни, 

Что бредут в пустоту, от родных уходя далеко.


Ты ли - центр всех путей, ты ли - роза ветров и течений,

Ты ли - тот, кто постиг все законы движений ночных, -

Пьёшь горчащий свой чай, заедаешь овсяным печеньем,

Смотришь ночи в глаза и уже растворяешься в них?

15.09.2018  

car

(no subject)

+++++
Вдохни последнюю пыльцу
шального лета,
Сходи на кладбище к отцу -
к потоку света,
Который для тебя горел,
горит поныне -
Он лишь один тебя и грел
в твоей пустыне.

У лета яблок звездопад -
готовь желанье,
Но только не смотри назад
в своём изгнанье -
Всё пеплом стало за тобой,
Всё стало прахом -
А впереди шумит прибой
Тоской и страхом.

Там эта вечная река
впадает в море,
И отражает облака,
и с ветром спорит.
И ты в ней растворишься весь -
с предназначеньем,
Со всем, со всем, что нажил здесь -
без исключенья.

Я у отца, где горний свет,
топчусь у входа -
Я младше лишь на девять лет
его ухода.
И я смотрю в его гранит,
как в чёрный омут -
Не зная, кто меня хранит
и похоронит…