?

Log in

No account? Create an account

Послушал альбомы Мелдау и Шортера, номинирующиеся на Грэмми. Рецензия здесь

Подержал в руках несколько новинок фотографического рынка. Впечатления здесь

Посвящение Роберту Музилю (хотя с его одноимённым романом здесь ничего общего), подражание Виктору Байраку (по музыке)

Иду - со мною портфель и трость,
И лысая голова.
За то, что я - человек без свойств,
Прости мне мои слова.
Вот ты аптекарь, а ты звонарь,
А ты - городской глава.
А я никто - ни палач, ни царь -
Пустой, словно дважды-два.

Есть полицай, а есть вертухай -
Любого растопчут в пыль.
А есть кузнец - он раздул меха,
Есть ты, что развёл мосты.
К кому-то нынче полночный гость
Стучится тихонько в дверь.
А я никто - человек без свойств.
Не веришь - пырни - проверь.

Судьба кому-то дала семью,
Кому-то весь мир, как дом.
А я никто - я не то чтоб пью,
Но мир нахожу с трудом.
Меня не бьют - я не в горле кость -
Ни друг и ни враг, а так...
Я здесь живу - человек без свойств -
Невидимый, как сквозняк.

Я, может быть, как никто, пляшу
Под джаз и дышу под джаз.
Но не спасу и не попрошу
Спасти никого из вас.
И я не злюсь - ну какая злость
Без голоса и любви.
Я просто так - человек без свойств,
Как Спас на своей крови.

И будет день мне, и будет ночь -
Плывёт сквозь меня луна,
И мне не может никто помочь -
Ну разве что ты одна.
Уходит осень, идёт мороз,
Вот окна - как витражи.
Уйдёт с зимой человек без свойств -
Как будто бы и не жил.

14.10.2018 

Памяти шкипера Леонида Воробьёва

Над вулканом Тейде поднимается дым, словно парус,
И парит альбатрос, горизонт положив под крыло.
Провожаю твой бриг, но ещё ненадолго останусь
В том краю, где тепло.

В одиночку тебе ускользать по лазури не внове -
Пусть далёк переход, но циклоны уже не страшны.
Вместе с этим рассветом тебе колыбель приготовил
Океан тишины...

И теперь если ветер, то только попутный и свежий,
И фонтаны китов, как фарватер, ведут в небеса.
А вдали кто-то вечный приходит уже к побережью -
Ждёт твои паруса.

+++++

Тополя, словно мётлы, метут отсыревшее небо -

Слой за слоем счищают болотную патину дня. 

Чёрный лебедь взлетает из леса Нассима Талеба,

Накрывая полмира и нас друг от друга храня.


Обитателей ночи так мало - космически мало -

Так тонка эта нитка горящих окон городских -

Не на эти огни прилетает небесная манна,

Но горят маяки, и плывут караваны на них -

Грозовых облаков - этой тучной, упрямой скотины.

Потерпевших крушение маленьких душ-светляков.

И двугорбых сердец - кораблей бесконечной пустыни, 

Что бредут в пустоту, от родных уходя далеко.


Ты ли - центр всех путей, ты ли - роза ветров и течений,

Ты ли - тот, кто постиг все законы движений ночных, -

Пьёшь горчащий свой чай, заедаешь овсяным печеньем,

Смотришь ночи в глаза и уже растворяешься в них?

15.09.2018  

+++++
Вдохни последнюю пыльцу
шального лета,
Сходи на кладбище к отцу -
к потоку света,
Который для тебя горел,
горит поныне -
Он лишь один тебя и грел
в твоей пустыне.

У лета яблок звездопад -
готовь желанье,
Но только не смотри назад
в своём изгнанье -
Всё пеплом стало за тобой,
Всё стало прахом -
А впереди шумит прибой
Тоской и страхом.

Там эта вечная река
впадает в море,
И отражает облака,
и с ветром спорит.
И ты в ней растворишься весь -
с предназначеньем,
Со всем, со всем, что нажил здесь -
без исключенья.

Я у отца, где горний свет,
топчусь у входа -
Я младше лишь на девять лет
его ухода.
И я смотрю в его гранит,
как в чёрный омут -
Не зная, кто меня хранит
и похоронит…

Jul. 12th, 2018

+++++ (Львову)
Старые шахматы, ночи драконье чутьё,
Пыльные шторы и контуры крыш островерхих,
Древний твой город - его пустырей забытьё
Пик остриё, на которое падают стерхи.

В вареве улиц так тихо бурление стен,
Так бесприютно за ними и так бестелесно.
Бейся, будь свергнут, кирпичную рясу надень,
Выдохни в храме в орган свою душу, как мессу.


Город изгоев - у каждого есть за душой
Что-то своё, что навек обрекает на самость
Каждый здесь брошен когда-то, как с рельсов сошёл,
Так же и я навсегда в этой клетке останусь.


Тусклых подъездов медлительный полураспад,
Тёмных кофеен запёкшийся въевшийся запах
“Это ли Запад?” - ты спросишь меня невпопад,
Я огляжусь удивлённо - “Как будто бы Запад”.

****
Торопливым почерком, без помарок
Я себя впишу в вереницу арок -
В их закатно тающие оттенки,
В пропись васильков у кирпичной стенки.

В отдаленье дня, в приближенье ночи
В то, куда меня отпустить не хочешь,
В обнажённых тел по воде скольженье,
В отдаленье юности, в приближенье...

Тёплый ветер в кронах - весны дыханье,
Приближенье юности - полыханье,
В молодых мехах молодные вина,
Осыпанье времени. Половина.

Это те секунды, когда не давит,
Отпускает к лёгкости, к новой воле
Календарик с Латвией, календарик
Из коробки детской от бандероли.

Кто её отправил, кому, откуда,
По каким орбитам она витала?
Магия полёта - остаток чуда -
Зов стихий - от воздуха до металла.

А потом земля, и огонь, и время,
Что как кислота разъедает снимки,
И уходят все - наравне со всеми -
Бог с земли сдувает свои пылинки.

****
В Опере, в ложе Прокруста
Нынче так пыльно и пусто -
Мною забытый мольберт.
Рядом, в постели у Пруста,
Сжав себе горло до хруста,
Спит в Альбертине Альберт.

Нынче Прокрусту непросто -
Он подгоняет по росту -
Он модельер и портной.
Если кому не подходит -
Чуть покороче выходит
Из мастерской костяной.

Пруст - тоже мастер пошива -
Всё у него нефальшиво:
Тонкий батист и парча.
Он бесконечен, как Шива,
Но на душе так паршиво -
Гаснет она, как свеча.

Все мы в долгу у искусства:
Пруста, Армани, Прокруста -
Мы обрезаем внутри
Тонкую ниточку чувства,
Чтоб обмотать вокруг шеи,
После поджечь зажигалкой,
И посмотреть, как горит.